Как можно определить нижний предел наказания в данном случае?
Dolgovnet34.ru

Юридический портал

Как можно определить нижний предел наказания в данном случае?

Всё об уголовных делах

Возможность наказания ниже низшего, механизм, предусмотренный статьей 64 УК

64 УК смягчение наказания ниже низшего предела

– п. 38 Пленума № 58 активное способствование поможет применить 64 УК

– п. 40 Пленума № 58 нижний предел в рамках, установленных в Общей части

– п. 59 Пленума № 58 возможность неприменения дополнительных наказаний

Одно смягчающее обстоятельство

Одно сильное смягчающее обстоятельство, достаточное для нормы 64 УК

Несколько смягчающих обстоятельств

Применение 64 УК при отягчающих обстоятельствах, когда это возможно

– в норме ч.2 64 УК предусмотрено два варианта для признания обстоятельств исключительными:

Либо одно сильное, либо совокупность нескольких слабых обстоятельств

I). Одно сильное обстоятельство

I). Одно сильное обстоятельство

– ч.2 64 УК исключительным может быть одно сильное обстоятельство

– в ч.2 64 УК говорится о том, что исключительным может быть признано одно значимое смягчающее обстоятельство.

– возникает справедливый вопрос: что это за такое обстоятельство, которое настолько сильно, что его достаточно даже в единственном числе ?

п.”и” ч.1 61 УК активное способствование обстоятельство

п.”к” ч.1 61 УК оказание медицинской помощи потерпевшему

а) прежде всего в роли такого обстоятельства могут послужить указанные в п.”и” , п.”к” ч.1 61 УК явка с повинной, возмещение ущерба (там перечислено 5 обстоятельств).

б) также в качестве такого единственного обстоятельства может выступить одно из обязательных смягчающих обстоятельств (по ссылке можете изучить их особенность).

Полный их список размещен здесь: Перечень обязательных смягчающих указанных в ч.1 61 УК (подборка с разъяснениями).

– как мы видим из текста ч.1 64 УК активное содействие участника группового преступления раскрытию этого преступления выделяется отдельно как особо привилегированное обстоятельство. И действительно, в практике иногда одного этого обстоятельства достаточно для назначения наказания ниже низшего предела санкции статьи.

Пример из практики: «Активное способствованием раскрытию и расследованию преступлений, что в соответствии с п.”и” ч.1 61 УК , относится к обстоятельствам смягчающим наказание осужденного, судебная коллегия считает возможным признать его исключительным обстоятельством, что позволяет применить положения ч.1 64 УК ». Апелляционное определение Свердловского областного суда от 27.11.2017 по делу N 22-8917/2017, приговор по статье 228 УК .

II). Совокупность нескольких слабых обстоятельств

II). Совокупность нескольких слабых обстоятельств

– ч.2 64 УК исключительными могут быть – совокупность “слабых” обстоятельств

– в ч.2 64 УК говорится о том, что исключительным может быть признана совокупность нескольких “слабых” смягчающих обстоятельств.

– для совокупности смягчающих обстоятельств – подходят любые обстоятельства из перечня иных смягчающих обстоятельств.

– с иллюстрацией применения совокупности смягчающих можно ознакомиться здесь Иллюстрация применения в кассационной жалобе нормы ч.2 64 УК .

Итак, согласно статьи 64 УК наказание ниже низшего может быть назначено:

“При наличии исключительных обстоятельств, связанных с:

Мотив и цель преступления, учет при вынесении приговора

Роль в совершении преступления, учет для наказания

п. 1 Пленума № 58 степень опасности: последствия, способ, вид умысла, роль

Степень общественной опасности, учет при вынесении приговора

– других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления ,

– п. 38 Пленума № 58 активное способствование поможет применить 64 УК

– а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления,

Объединяющим признаком «исключительности» обстоятельств является то, что они понижают общественную опасность. Запомним это для понимания иногда странной логики суда в конкретных примерах, которые я приведу по ходу статьи. (О том, что такое степень общественной опасности и как она определяется можно прочитать здесь ).

Можно ли требовать применить статью 64 УК

– ответ указан в самой статье и упирается он в одно слово. Напомню текст статьи: «При наличии исключительных обстоятельств…наказание МОЖЕТ быть назначено ниже низшего». А может и не быть…

– признание исключительными смягчающих наказание обстоятельств является исключительной прерогативой суда (это прямая цитата из Апелляционного определения Верховного Суда РФ от 18.02.2014 N 56-АПУ14-3).

– иначе говоря: это полностью на усмотрение суда, «я художник – я так вижу». Ключевую роль играет личный фактор судьи.

– фактически эта норма, это такая возможность для суда в тех случаях, когда оправдать нельзя, но обвиняемого жалко. Не всегда эта возможность используется, к сожалению.

– условия для применения 64 УК изложены так, что дают суду практически неограниченную власть в вопросе о том, применять ее или не применять. Теперь изучим, как это происходит на практике, какие диаметрально противоположные случаи бывают. Как мы можем убедиться из приведенных примеров судебная практика крайне противоречива: с одной стороны даже наличия нескольких серьезных смягчающих оказывается недостаточно, с другой стороны – суду иногда не много и надо и он довольствуется слабыми смягчающими.

Полный набор сильных смягчающих ничего не гарантирует

Даже когда у обвиняемого есть одновременно абсолютно все обстоятельства, указанные п.”и” , п.”к” ч.1 61 УК (там перечислено 5 обстоятельств) – то и этого может не хватить для ст. 64 УК.

Подтвержу это цитатой из кассационного постановления: «Утверждение осужденного о том, что наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. “и”,”к” ч.1 ст.61 УК, влечет обязательное применение положений ст. 64 УК РФ, основано на неправильном толковании закона. Суд правильно не применил ст. 64 УК» Постановление Президиума Самарского областного суда от 13.09.2018 N 44У-248/2018.

В качестве обстоятельства сработал квалифицирующий признак

– исключительным смягчающим обстоятельством, которого хватило для применения ст. 64 УК явился тот факт, что в процессе обжалования из эпизода обвинения «ушел» один из квалифицирующих признаков. Так, по ст.ч.2 228 УК (приобретение, хранение, перевозка наркотиков без цели сбыта) защита выбила признак «перевозка» и, соответственно, уменьшился объем обвинения. Определение Верховного Суда РФ от 10.03.2016 N 47-УД16-2.

Странное обстоятельство, учитывая, что оно говорит скорее об ошибке следствия и суда в квалификации, а не о роли обвиняемого. Но общественную опасность это, безусловно, понижает.

– исключительными обстоятельствами, достаточными для ст. 64 УК, признано наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей и положительная характеристика с места работы (Определение Ленинградского областного суда от 28.03.2013 N 22а-760/2013). Приговор по ч.1 264 УК.

– исключительными обстоятельствами признаны частичное признание вины, наличие малолетнего ребенка . Апелляционное определение Московского городского суда от 26.09.2018 по делу N 10-14369/2018. Приговор по ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт наркотиков)

– исключительными обстоятельствами признаны мнение потерпевшей, фактическое признание Г. своей вины, а также удовлетворительные (!) данные о личности (Постановление Президиума Ставропольского краевого суда от 21.02.2018 по делу N 44У-32/2018. Приговор: Ст. 162 УК РФ (разбой). Как мы видим, здесь суд проявил удивительный гуманизм.

Применение нормы 64 УК при отягчающих обстоятельствах

– назначить наказание ниже низшего (применить статью 64 УК ) возможно и при наличии отягчающих обстоятельств .

– “противовесом” для отягчающих может служить позиция Верховного суда, содержащаяся в п. 38 Пленума № 58).

Для этого нужно:

– п. 30 Пленума № 58 какие действия считаются активным содействием

Признание нормы более мягкой по санкции

Вступление в законную силу УК РФ 1996 г. привело к возникновению проблемы применения норм старого либо нового Уголовного Кодекса в зависимости от строгости или мягкости санкций аналогичных норм при совершении преступного деяния до 1 января 1997 года. Норма нового закона, смягчающая наказание, имеет обратную силу, поэтому актуальным становится вопрос о том, какой закон следует считать смягчающим наказание. Ответ на этот вопрос позволяет правильно решить проблему квалификации преступления по УК РФ 1996 г. либо по УК РСФСР 1960 г. Для этого необходимо установить, какая из санкций является более мягкой. Существует несколько вариантов смягчения санкций в новом законе относительно санкций старого закона, которые можно определить при сопоставлении санкций старого и нового закона. Ниже будут приведены варианты смягчения санкций, которые были определены М.И. Блум и А.Н. Тилле.

1. Новый закон должен быть признан смягчающим наказание, если он снижает низший или высший пределы наказания.

Данный вариант, в свою очередь, можно разбить на несколько вариантов изменения размеров санкций в сторону уменьшения их в размере:

  • а) новый закон снижает верхний предел санкции без снижения нижнего предела. Так, санкция, предусмотренная ч. 1 ст. 162 УК РФ, является менее строгой, чем установленная в ч. 1 ст. 146 УК РСФСР, так как верхний предел наказания снижен с десяти лет до восьми лет лишения свободы, а нижний остался прежним;
  • б) новый закон снижает нижний предел санкции без изменения верхнего;
  • в) новый закон одновременно снижает нижний и верхний предел санкции.

Примером последнего варианта является снижение санкции в ч. 2 ст. 161 УК РФ относительно ч. 2 ст. 145 УК РСФСР, когда нижний и верхний пределы снижаются – соответственно, с четырех до трех лет и с десяти до семи лет лишения свободы.

  • 2. Новый закон должен быть признан смягчающим наказание, если он устанавливает менее тяжкий вид основного наказания.
  • 3. Новый закон должен быть признан смягчающим наказание, если он устанавливает альтернативно менее строгие виды основного наказания, сохраняя при этом установленные старым законом остальные основные и дополнительные наказания. К примеру, санкция ч. 3 ст. 160 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой, в аналогичной ч. 3 ст. 147 1 УК РСФСР срок лишения свободы совпадает, а дополнительное наказание (конфискация) является обязательной.
  • 4. Новый закон должен быть признан смягчающим наказание, если он, не изменяя пределов основных наказаний, отказывается от одного или нескольких дополнительных наказаний.

Все приведенные выше случаи снижения санкций являются совершенно однозначными в их толковании.

Однако есть случаи, когда изменение санкции уголовного закона сложно толковать однозначно. Сложность и одновременно спорность решения вопроса о том, какой из сопоставляемых законов является менее строгим, обусловлены тем, что в приведенных ниже случаях новый закон одновременно частично повышает и частично снижает наказание. Приведу примеры таких случаев.

  • 1. Новый закон, не изменяя вида основного наказания, снижает низший предел или, наоборот, повышает низший предел и одновременно снижает высший предел ранее предусмотренного вида наказания.
  • 2. Новый закон повышает высший предел одного вида наказания по сравнению со старым законом, но одновременно альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания или наоборот, новый закон, по сравнению со старым, снижает высший предел одного вида наказания, но одновременно исключает менее строгие виды основного наказания, которые альтернативно были предусмотрены в старом законе.
  • 3. Новый закон, по сравнению со старым, повышает низший предел наказания, но одновременно альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания или, наоборот, новый закон снижает низший предел основного вида наказания, но одновременно исключает менее строгие виды основного наказания, которые альтернативно были предусмотрены в старом законе.

Примером такого случая является изменение санкции за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 146 УК РСФСР. В аналогичной ч. 2 ст. 162 УК РФ нижний предел наказания повысился с шести до семи лет, а высший предел понизился с пятнадцати до двенадцати лет лишения свободы.

А.Б. Сахаров полагал, что в тех случаях, когда санкция статьи нового закона по сравнению с санкцией сходной статьи прежнего закона одновременно и усилена, и смягчена, должен быть применен тот закон, который предусматривает менее высокий и тяжкий максимум наказания. Эта позиция обосновывалась тем, что при нем, по его мнению, исключается возможность назначение наказания более тяжкого, чем это допускалось в момент совершения преступного деяния.

Такая позиция была подвергнута серьезной критике со стороны М.И. Блум и А.А. Тилле, поскольку, исходя из этого суждения, нельзя объяснить, почему считается более суровым закон, в котором максимум санкции сохранен, а минимум повышен.

Допустим, что, соизмеряя законы по максимуму наказания, устанавливается, что подлежит применению новый закон как более мягкий в том случае, если санкция старого закона имеет более мягкий нижний предел санкции и более строгий верхний предел. По старому закону, учитывая все смягчающие вину обстоятельства, гражданин мог быть осужден на минимальный срок, предусмотренный старым законом. К моменту его осуждения новый закон вступил в силу и должен был применяться как более мягкий. И тогда ради применения более мягкого закона, обвиняемому будет назначено наказание, срок которого выше, чем минимальный размер санкции старого закона. Таким образом, подобная позиция не исключает возможности назначения обвиняемому более тяжкого наказания, чем это предусматривалось в момент совершения преступного деяния. Однако А.Б. Сахаров считал, что «не исключается возможность учесть снижение законодателем минимума прежней санкции путем назначения наказания ниже низшего предела или перехода к более мягкой, чем предусмотрено в применяемом законе, мере наказания».

Читать еще:  Как отказаться от завещания

В соответствии со ст. 43 УК РСФСР допускалось назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено законом, но только при наличии исключительных обстоятельств данного дела, которые должны быть мотивированы в приговоре. Если же исключительные обстоятельства в данном деле отсутствуют, назначение наказания более мягкого, чем это предусмотрено законом, недопустимо.

М.И. Блум и А.А. Тилле* полагали, что при подобной ситуации санкция нового закона мягче, поскольку более мягким можно признать только такой закон, который дает возможность суду назначить менее строгое наказание подсудимому и при отсутствии исключительных обстоятельств, т.е. во всех случаях без исключения.

При сопоставлении санкций двух уголовных законов – старого и нового – новый закон должен быть признан смягчающим наказание, если он понижает низший предел наказания или альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания, хотя бы он одновременно и повышал высший предел наказания, или если он альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания, хотя одновременно и повышает низший предел ранее предусмотренного вида наказания.

Эта позиция основывается на том, что при противоположной точке зрения назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено законом, было бы возможно только в связи с исключительными обстоятельствами данного конкретного дела, которые обязательно должны быть мотивированы в приговоре. Позиция же М.И. Блум и А.А. Тилле позволяет назначить наименьшее наказание и при отсутствии исключительных обстоятельств.

Данное правило является неполным и неверным для тех случаев, когда действия лица, совершившего преступление, необходимо расценить максимально высоко в пределах санкции соответствующего уголовного закона, поскольку в примере, приведенном выше, описывается ситуация, когда верхний предел санкции нового закона выше. Соответственно, лицу может быть назначено наказание большее, чем было предусмотрено законом, действовавшим во время совершения преступления, что противоречит ст. 10 УК РФ, согласно которой обратная сила распространяется только на тот новый закон, который является более мягким, чем старый.

М.И. Блум и А.А. Тилле предложили важное дополнение, позволяющее в любой ситуации назначить меньшее наказание, чем было предусмотрено новым законом, имеющим более высокий верхний предел санкции. Дополнение заключается в следующем: «Суд, применяя новый закон, устанавливающий санкцию с более низкими минимальным пределом наказания, в отношении деяний, совершенных до его вступления в силу, не вправе выходить за пределы максимального наказания, предусмотренного санкцией старого закона».

Полагаю, что в данном случае можно говорить о «комбинированном» применении правил действия уголовного закона во времени, когда при квалификации деяния применяется правило об обратной силе (ст. 10 УК РФ), а при назначении наказания фактически применяются правила, в соответствии с которым применяется закон, действовавший во время совершения преступления.

Однако в своей работе М.И. Блум и А.А. Тилле не пояснили, каким образом в мотивировочной части приговора по конкретному делу суд должен отразить то, что он не может выйти за пределы верхнего предела санкции старого закона, хотя и являющегося более строгим, но имеющим более низкий верхний предел, чем санкция нового закона. Это важно в том случае, если наказание необходимо назначить с учетом большого числа отягчающих обстоятельств. Считаю, что суд, ссылаясь на правовое основание квалификации, должен указать, что квалификация по соответствующей статье нового закона осуществлена по новому закону, являющемуся более мягким на основании ст. 10 УК РФ. Однако, суд, несмотря на наличие обстоятельств, отягчающих ответственность, не может выйти за пределы верхней границы санкции данного вида наказания, установленной в соответствующей статье старого закона, поскольку это противоречило бы ст. 10 УК РФ, в которой установлено, что уголовный закон, усиливающий наказание обратной силы не имеет.

На практике возник вопрос, следует ли при сопоставлении с санкцией учитывать виды наказаний, находящиеся посередине их (например, исправительные работы между штрафом и лишением свободы).

В литературе данный вопрос фактически не обсуждался – М.И. Блум и А.А. Тилле, А.Б. Сахаров, А.Е. Якубов и все иные авторы, рассматривавшие соотношение санкций старого и нового закона с точки зрения их смягчения либо ужесточения, обращали прежде всего внимание на сопоставление нижнего и верхнего предела санкции.

Таким образом, «середина» санкции воспринималась ими как нечто «инертное», не влияющее на изменение квалификации. Реально это соответствует истине, поскольку «середина» санкции может влиять на изменение квалификации лишь в том случае, если при неизмененном верхнем и нижнем пределе произойдет ее смягчение. Теоретически это, разумеется, возможно, но абсолютно нереально для сопоставления норм УК 1996 г. и УК 1960 г. Это объясняется тем, что «вилка», в пределах которой определяется размер штрафа, претерпела серьезные изменения. В соответствии со ст. 30 УК РСФСР нижний предел наказания в виде штрафа составлял одну вторую минимального размера оплаты труда (МРОТ), а максимальный – пятьдесят МРОТ.

В исключительных случаях за отдельные преступления могли быть установлены и более высокие размеры штрафов – в ч. 2 ст. 148 1 УК РСФСР был предусмотрен штраф от пятидесяти до ста МРОТ, что действительно является исключительным случаем для главы 5 УК РСФСР.

В новом УК 1996 г. «вилка» наказания в виде штрафа установлена в ч. 2 ст. 46 в размере от двадцати пяти до одной тысячи МРОТ или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до одного года.

Как видно из приведенных норм, нижний предел штрафа, определенный в старом законе, существенно ниже нижнего предела штрафа, определенного в новом законе. Из этого можно сделать вывод: в том случае, если в санкции старого закона содержится наказание в виде штрафа, то санкция старого закона будет являться более мягкой заведомо, т.к. наказание в виде штрафа в главе 5 УК РСФСР и главе 21 УК РФ являются наиболее мягким видом наказаний из числа основных наказаний.

К вышесказанному следует добавить, что в случае назначения наказания, являющегося «серединой» санкции (исправительных работ), суд не вправе выйти за верхний предел размера наказания, являющегося более низким.

Зачастую из самого текста статьи сложно сделать вывод о снижении или повышении размера нижнего предела, так как нижний предел в ней не указан (например, лишение свободы до 3-х лет). Это объясняется тем, что устанавливается минимальный размер наказания, определяемый Общей частью соответствующего уголовного кодекса. Для лишения свободы минимальный срок по ст. 56 ч. 2 УК РФ составляет 6 месяцев, а по ст. 24 УК РСФСР – 3 месяца. Таким образом, минимальный срок лишения свободы, предусматриваемый УК РФ, более строгий, чем в УК РСФСР.

Глава V. Уголовный закон. ний или нижний предел наказания или снижены оба предела наказа­ния

ний или нижний предел наказания или снижены оба предела наказа­ния. Так, Федеральный закон от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ исключил из 68 составов преступлений нижние пределы наказания в виде лише­ния свободы. Таким образом, в ч. 4 ст. 111 УК, например, вместо лише­ния свободы «на срок от 5 до 15 лет» стало лишение свободы «на срок до 15 лет», т.е. от 2 месяцев (ч. 2 ст. 56 УК) до 15 лет 1 . Смягчение нака­зания возможно путем исключения из санкции дополнительного нака­зания либо указания на необязательное применение дополнительного наказания вместо обязательного.

В случаях, если закон усиливает наказание в одном из пределов санк­ции и смягчает в другом (напр., снижен верхний и повышен нижний предел наказания), более мягкой считается статья с более низким верх­ним пределом наказания, поскольку в основу деления преступлений на категории положен верхний предел санкции (ст. 15 УК). Отнесение же совершенного винрвным преступления к той или иной категории влечет серьезные последствия для осужденного 2 .

Однако не следует игнорировать и более мягкое наказание, преду­смотренное нижним пределом прежнего закона. Основание для такого вывода дает практика Верховного Суда РФ, который по рассматривае­мому вопросу высказался с полной определенностью.

Приговором от 1 апреля 1997 г. Я. за совершенное в ноябре 1996 г. пре­ступление был осужден к штрафу в размере 60 МРОТ по ч. 1 ст. 129 УК (клевета), содержащей в верхних пределах санкции более мягкое наказание по сравнению с ч. 1 ст. 130 УК 1960 г., предусматривавшей наряду с другими видами наказания лишение свободы до 1 года. Надзорная инстанция, от­метив, что суд, правильно квалифицируя содеянное Я. и назначая наказа­ние в виде штрафа, вместе с тем не учел, что действовавший на момент со­вершения преступления закон (ч. 1 ст. 130 УК 1960 г.) среди других видов на­казания предусматривал штраф лишь в размере до 2 МРОТ. Следовательно, санкция ч. 1 ст. ¥29 УК, предусматривающая помимо других видов наказа­ния, не связанных с лишением свободы, штраф в размере от 50 до 100 МРОТ, в части штрафа согласно требованиям ст. 10 УК не может иметь обратной силы, поскольку ее применение^худшает положение осужденного. Нака­зание Я. было снижено до 2 МРОТ 3 .

Принципиальное значение имеет указание Верховного Суда РФ по конкретным делам на то, что не только закон в целом, но и часть за­кона, в данном случае санкция в нижних ее пределах «согласно требова-

1 СЗ РФ. 2011. №11. Ст. 1495. См.: Медведев A.M. Пределы действия Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1998. С. 79-81.

3 БВС РФ. 2000. № 6. С. 17.

Раздел второй. Уголовный закон и уголовная ответственность

ниям ст. 10 УК, не может иметь обратной силы, так как ее применение ухудшает положение осужденного». Это дает основание для следующего вывода: в подобных случаях квалифицировать деяние следует по статье, санкция которой предусматривает более низкий верхний предел нака­зания, руководствуясь при определении наказания в нижних пределах законом, предусматривающим более низкий нижний предел наказания.

Именно по такому пути пошел законодатель Украины, определив­ший: «Закон об уголовной ответственности, частично смягчающий от­ветственность, а частично ее усиливающий, имеет обратное действие во времени лишь в той части, которая смягчает ответственность» (ч. 3 ст. 5 УК Украины) 1 . Подобное положение следует включить и в УК РФ. В отсутствие закона представляется целесообразным дать разъяснение Пленума Верховного Суда РФ по этой непростой проблеме.

В УК 1960 г. (ст. 6) решался вопрос об обратной силе закона, касаю­щегося лишь преступности и наказуемости деяния, и не содержалось положений об обратной силе законов, иным образом улучшающих или ухудшающих положение лица, совершившего преступление. По сложив­шейся судебной практике во всех случаях, независимо от того, улучшал или ухудшал «иным образом» новый закон положение виновного, при­менялся новый закон.

Так, Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 19 декаб­ря 1971 г. судам разъяснялось, что вопрос о возможности применения или неприменения условно-досрочного освобождения от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким видом должен ре­шаться в соответствии с законом, действующим в данный момент, а не законом, действовавшим во время совершения преступления. Посколь­ку закон, иным образом улучшающий положение лица, имел обратную силу и ранее, принципиально новым в ч. 1 ст. 10 УК является положе­ние о том, что не имеет обратной силы закон, иным образом ухудшаю­щий положение лица.

Это положение относится к основаниям условно-досрочного осво­бождения от отбывания наказания (ст. 79 УК) и замены неотбытой ча­сти наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК), освобожде­ния от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК), освобождения от отбывания наказания в связи с истечени­ем сроков давности обвинительного приговора (ст. 83 УК), погашения судимости (ст. 86 УК) и к другим вопросам, не определяющим преступ­ность и наказуемость деяния. Так, если по УК 1960 г. новый закон, огра­ничивающий возможность условно-досрочного освобождения или за­мены наказания более мягким (напр., увеличивалась часть наказания,

1 Уголовный кодекс Украины // Голос Украины. 2001. 19 июня. № 107 (2607). С. 5.

Глава V. Уголовный закон

по отбытии которой возможно условно-досрочное освобождение), имел обратную силу, так как такой закон не касался вопросов преступности и наказуемости деяния, то теперь такой закон обратной силы не име­ет, т.е. применяется более благоприятный для осужденного закон, дей­ствовавший в момент совершения преступления.

В ч. 2 ст. 10 УК указано: «Если новый уголовный закон смягчает на­казание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подле­жит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным зако­ном». Это положение практически неприменимо. При приведении вы­несенных ранее приговоров в соответствие с новым уголовным законом суд должен руководствоваться жесткими, конкретными критериями, а не определять наказание по своему усмотрению «в пределах, предусмо­тренных новым уголовным законом». Так, в ч. 3 ст. 56 УК 1960 г. преду­сматривалось, что в отношении лиц, осужденных к наказанию, превы­шающему верхний предел санкции нового закона, назначенное судом наказание смягчается до верхних пределов нового уголовного закона.

С целью «подкорректировать» ч. 2 ст. 10 УК на время приведения в соответствие с новым УК ранее вьшесенных приговоров законодатель был вынужден 4 декабря 1996 г. внести изменения в Федеральный закон от 13 июня 1996 г. «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации», которым предложил снизить наказание до верхних пределов санкции нового закона лишь лицам, осужденным ранее к более строго­му наказанию, чем этот верхний предел санкции. Вместе с тем в случаях, когда новым законом смягчается наказуемость деяния, справедливым, отвечающим требованиям индивидуализации наказания с учетом роли каждого осужденного в совершенном преступлении, было бы указание в законе на сокращение наказания всем лицам, отбывающим наказание по приговорам, вынесенным до введения в действие нового УК, пропор­ционально смягчению новым законом верхнего предела наиболее стро­гого вида наказания в тех случаях, когда наказание определено в верх­них пределах санкции, и пропорционально смягчению наказания в ниж­них пределах, когда наказание определено в нижних пределах санкции.

Читать еще:  Будет ли действовать в области доверенность,оформленная в Москве?

Правда, пропорциональное смягчение наказания не всегда возмож­но. Например, ч. 1 ст. 264 УК предусматривала ответственность за на­рушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Федераль­ный закон от 8 декабря 2003 г. из диспозиции ч. 1 ст. 264 УК исключил в ред здоровью средней тяжести. Очевидно, лицам, ранее осужденным по ч. 1 ст. 264 УК за нарушение Правил дорожного движения, повлек­ите причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, следует смягчить наказание вследствие уменьшения объема обвинения. Одна­ко пропорциональное снижение наказания в этом случае невозможно.

Раздел второй. Уголовный закон и уголовная ответственность

20 апреля 2006 г. Конституционный Суд РФ принял постановле­ние № 4-П «По делу о проверке конституционности части второй ста­тьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй ста­тьи 3 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации». » 1 . Основанием рассмотрения конституцион­ности указанных законов стали жалобы 32 осужденных, в отношении которых при приведении приговоров в соответствие с изменениями, внесенными в УК Федеральным законом от 8 декабря 2003 г., несмо­тря на исключение квалифицирующих признаков, обстоятельств, отяг­чающих наказание, снижение наказуемости деяния, других изменений УК, смягчающих положение осужденных, наказание этим лицам сни­жалось только в тех случаях, когда оно превышало максимальный пре­дел санкции нового закона.

Конституционный Суд РФ, признав ч. 2 ст. 10 УК не противореча­щей Конституции РФ, указал, что реализация закрепленного в ч. 2 ст. 54 Конституции РФ и ст. 10 УК принципа, в силу которого уголовный за­кон, устраняющий или смягчающий ответственность, имеет обратную силу, может быть обеспечена лишь при условии создания надлежащего процессуального механизма, позволяющего определить в конкретном деле, в какой мере новый закон смягчает ответственность за преступле­ние, и соответствующим образом применить его (п. 4 Постановления).

Вместе с тем Конституционный Суд предусмотрел возможность при­ведения в соответствие с новым уголовным законом вступившего в за­конную силу приговора путем пересмотра в надзорном порядке либо в процессе возобновления производства по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (ст. 403,413 УПК). Такое допущение Кон­ституционный Суд предусмотрел в качестве временного (до разработки «процессуального механизма») способа цриведения приговоров в от­ношении осужденных в соответствие с новым законом, имеющим об­ратную силу.

До настоящего времени «процессуальный механизм» применения обратной силы уголовного закона не создан. Судьи районных судов по-прежнему приводят в соответствие с новым законом, смягчающим наказуемость деяний, приговоры, определения, постановления судов всех уровней, включая кассационные и надзорные определения и по­становления ВерховногоСуда РФ, что нельзя признать нормальным.

Некоторую сложность представляет также решение вопроса об об­ратной силе закона в случаях, когда после совершения преступления и до момента привлечения лица к ответственности закон изменился два или более раза. Вопрос о применении «промежуточного» закона

1 СЗ РФ. 2006. № 18. Ст. 2058.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

1. Законодательные пределы назначения наказания

Под законодательными пределами следует понимать минимальную (нижнюю) и максимальную (верхнюю) границы наказания, установленные законом, в рамках которых суд вправе избрать конкретное наказание за определенное преступление.

Сказанное позволяет выделить две особенности пределов: их определенность и зависимость от вида преступления. Согласно второй из них первичной, важной ступенью выявления судом законодательных пределов является надлежащая уголовно-правовая оценка (квалификация) содеянного виновным. Квалифицировав преступление по той или иной статье Особенной части УК, суд тем самым обособляется в санкции как составной части статьи и сердцевине законодательных пределов.

Следует, однако, иметь в виду, что санкция статьи охватывает далеко не весь спектр средств воздействия на лицо, нарушившее уголовный закон. Это четко зафиксировано в преамбуле Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 29 июня 1979 г. “О практике применения судами общих начал назначения наказания”: в отступление от общего правила о том, что наказание определяется судом в пределах санкции статьи, по которой квалифицировано содеянное лицом, законодатель допускает при определенных условиях возможность назначения наказания ниже низшего предела и переход к другому, более мягкому, виду наказания, применения условного осуждения и отсрочки отбывания наказания, а также освобождения от уголовной ответственности и наказания. Напомним также о возможности суда усиливать наказание по сравнению с тем, которое содержится в санкции статьи, посредством применения отдельных дополнительных наказаний, а также об ограничениях в части размеров и видов наказания применительно к отдельным категориям осуждаемых, о допустимости замены избираемого наказания другим и т.д. (ст. 46, 49, 50, 51, 53 УК и др.).

Так, в Особенной части УК вовсе не упоминается о праве суда подвергнуть лицо – при наличии соответствующих условий – такому дополнительному наказанию, как лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград (ст. 48 УК). Часть видов наказания, которые обозначены как основное или дополнительное в санкциях статей, в действительности рассчитаны на более широкую сферу применения: они могут назначаться при наличии соответствующих условий и по делам о других преступлениях. Сказанное касается такого основного наказания, как содержание в дисциплинарной воинской части (ст. 55), и такой дополнительной меры, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст. 47).

Применительно к определенным категориям осуждаемых пределы назначения наказания оказываются более узкими по сравнению с санкцией той статьи, по которой квалифицированы действия лица, – когда в Общей части УК установлен запрет на применение конкретного вида наказания к определенной категории лиц (например, смертной казни – к женщинам, к мужчинам старше 65 лет и т.д.) либо установлены ограничения в части размеров, срока наказания (например, срока лишения свободы, ареста – к несовершеннолетним).

Следовательно, арсенал средств воздействия, могущий применяться судом, как правило, шире того, что назван в санкции статьи Особенной части УК; по ряду позиций он может быть и уже.

Действительно, каждые три из четырех санкций не обладают достаточной определенностью; в частности, нередко в них не содержится указаний относительно минимума описываемого вида основного наказания. Например, согласно ст. 224 УК небрежное хранение огнестрельного оружия наказывается штрафом в размере до 40 тыс. рублей или в размере дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до 180 часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев; в соответствии с ч. 2 ст. 199 УК неоднократное уклонение от уплаты налогов с организаций может влечь лишение свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Санкция статьи Особенной части УК содержит лишь указание на те меры воздействия, которые наиболее характерны для описанного в диспозиции этой статьи вида преступления. Полное же представление о предоставленных суду возможностях (и его обязанностях), о законодательных пределах назначения наказания может дать лишь санкция уголовно-правовой нормы. Сердцевиной ее, бесспорно, является санкция статьи Особенной части УК, а ряд элементов, которые могут серьезно корректировать предписания последней либо конкретизировать эти предписания, дополнять их, указан в Общей части уголовного законодательства.

Иное представление о понятии пределов назначения наказания – отождествление их с санкцией статьи – порождает мнения, с которыми трудно согласиться, например о том, что назначение судом дополнительного наказания, не указанного в санкции статьи, не есть выход за ее пределы (Курс советского уголовного права С. 347). Спрашивается, почему же? Ведь поскольку суд подвергает виновного наказанию, не предусмотренному санкцией статьи, он тем самым усиливает его; налицо выход за ее рамки и появление новых пределов, устанавливаемых уже санкцией нормы.

По тем же причинам спорно мнение о том, что выйти за пределы санкции статьи суд может лишь по основаниям ст. 64 УК, т.е. только в порядке исключения и лишь за нижнюю границу санкции; за верхние же пределы санкции суд не вправе выйти ни при каких условиях (Курс советского уголовного права. С. 345). При всей внешней привлекательности такой позиции она весьма уязвима. С одной стороны, при наличии оговоренных в Общей части УК условий суд может либо вовсе воздержаться от реального применения уголовного наказания, либо применить более мягкое наказание по сравнению с упомянутым в санкции статьи – не по основаниям ст. 64 УК (например, в силу ст. 55 УК). С другой стороны, как отмечалось выше, закон предоставляет суду право в определенных случаях выйти и за верхние пределы санкции статьи Особенной части (ст. 47, 48 УК и др.). С выходом за верхние пределы санкции статей, входящих в совокупность, суду приходится иметь дело и при избрании наказания по совокупности преступлений и приговоров. Согласно ч. 4 ст. 56, ст. 69 и 70 УК окончательный срок наказания в таких случаях может быть выше пределов, установленных отдельными санкциями статей, по которым квалифицированы действия (бездействие) виновного, и составит до 25 лет – по совокупности преступлений и до 30 лет – по совокупности приговоров.

Иначе говоря, избирая наказание по правилам ст. 69 и 70 УК, суд последовательно руководствуется двумя пределами. Одним – избирая наказание за отдельное преступление; здесь пределом служит санкция нормы, содержащей описание нарушенного запрета. Другим – при определении окончательного наказания по совокупности преступлений или приговоров.

Вопрос о новых пределах возникает также и при применении ст. 64 УК, когда судом назначается наказание ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части. Пленум Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. в п. 8 разъяснил, что в таких случаях назначаемое наказание не может быть “ниже размеров или сроков, указанных в соответствующих статьях Общей части УК РФ применительно к каждому из видов наказания”.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в ст. 64 УК умалчивается о максимальной границе новых пределов избрания наказания. Если суд назначает наказание ниже низшего предела, то в этом случае, как представляется, верхней границей новых пределов должна быть признана та, которая не достигает минимальных сроков обычного предела санкции нормы, находится, по терминологии законодателя, “ниже низшего предела” санкции статьи. Поскольку санкция статьи Особенной части УК составляет сердцевину санкции уголовно-правовой нормы, ее содержание в немалой степени предопределяет возможности суда в сфере назначения наказания.

Санкция статьи может быть охарактеризована с различных позиций, по различным классификационным признакам. Действующему уголовному законодательству известны санкции простые и кумулятивные (с дополнительным наказанием), единичные и альтернативные, относительно определенные и абсолютно определенные. Различное сочетание этих видов, их комбинация дают тип санкции. С помощью последнего появляется реальная возможность дать той или иной санкции комплексную всестороннюю оценку, раскрыть возможности, заложенные в ней законодателем в плане назначения наказания. Так, санкция в ч. 1 ст. 203 УК, предусматривающая ограничение свободы на срок до трех лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, относится к санкциям типа “кумулятивная, альтернативная, относительно определенная”. Она позволяет суду:

а) избирать с учетом всех данных по делу тот или иной вид наказания;

б) варьировать его в части сроков;

в) применять дополнительное наказание.

Ясно, что такого рода санкции позволяют наиболее полно учесть всю совокупность обстоятельств дела, глубже индивидуализировать наказание.

Пределы санкции статьи как общее начало назначения наказания

Если исходить из ст. 60 УК РФ, то справедливое наказание – это наказание, которое назначено в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Характеризуя данное общее начало, в отечественной юридической литературе обычно подчеркивают исключительно важное значение, которое имеет правильная уголовно-правовая квалификация содеянного, в результате которой устанавливаются не только признаки вменяемого лицу конкретного преступления, но и соответствующая санкция, фиксирующая количественные и качественные ограничения, подлежащие принятию во внимание судом при выборе наказания но каждому уголовному делу. Соблюдение количественных границ при этом интерпретируется как обязанность суда определять размер (или срок) наказания в пределах максимума и минимума санкции статьи Особенной части, а при отсутствии указания на минимум – с учетом нижней границы, устанавливаемой в Общей части УК РФ для соответствующего вида наказания. Заметим, решение вопроса о количественных пределах выбора наказания особых сложностей на практике не вызывает и, пожалуй, лишь в одном отношении в этой связи не будет лишним сделать акцент. Речь идет о не совсем удачном использовании в санкциях статей ранее и ныне действующего УК предлогов “от” и “до”. В сущности, не должно вызывать сомнение то, что санкция, устанавливающая наказание, например, в виде лишения свободы сроком от 6 до 12 лет, исключает выбор меры, равной 6 или 12 годам лишения свободы. Однако фактически законодатель и судебная практика традиционно исходят из допустимости применения этих сроков, придавая предлогам “от” и “до” несколько иное смысловое значение: не ниже и не свыше. Вряд ли такого рода интерпретация сообразуется с грамматическим толкованием, но, в конечном счете, это вопрос степени совершенства законодательной техники и не более того.

Читать еще:  Исковое заявление в суд для снятия с регистрационного учета

Не вызывает каких-либо споров и положение, согласно которому требование о назначении наказания в пределах статьи Особенной части УК РФ, предполагает определение не любого, а лишь предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ вида наказания. К сожалению, данная формулировка также вряд ли является безупречной, поскольку по сути дела подразумевает возможность выбора судом лишь того вида наказания, который прямо назван в санкции статьи Особенной части УК РФ. Между тем применение некоторых видов наказаний должно осуществляться в силу указаний, содержащихся в статьях не Особенной, а Общей части УК РФ. Так, согласно ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает нецелесообразным сохранение за виновным права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Аналогичное следует сказать о лишении специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград: ст. 48 УК РФ допускает избрание данного вида дополнительного наказания при осуждении за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, обязывая суд при этом принимать во внимание личность виновного. Конечно, содержащееся в общих началах назначения наказания требование об учете положений Общей части УК РФ не исключает возможности избрания обоих названных видов наказания. Но, думается, вполне обоснованно в юридической литературе (Л. Л. Кругликов) еще применительно к УК РСФСР I960 г. делался акцент на необходимости четкого разграничения понятий санкций статьи, с одной стороны, и санкции уголовно-правовой нормы – с другой. К сожалению, при разработке действующего Кодекса это не учтено, хотя, на наш взгляд, было бы более корректно в ст. 60 УК РФ закрепить обязанность суда “назначать наказание в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом за совершенное лицом преступление”, а не, как гласит закон в настоящее время, “соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса”.

Восприняв ранее существовавшую формулировку, законодатель дополнил ее положением: “Болес строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания”. Суть данного нововведения достаточно очевидна, и на первый взгляд его закрепление в законе, содержащем большей частью относительно определенные санкции, не должно вызывать возражений. Не следует, однако, упускать из виду того, что, указывая пределы выбора наказания, законодатель тем самым ориентирует правоприменителя на определенную логику в принятии им решения. В чем она состоит?

Ответ на этот вопрос был дан еще на рубеже XIX-XX вв., когда отечественное законодательство стало отдавать предпочтение конструированию относительно определенных санкций за содеянное. Отмечая, что их использование предоставляет суду свободу выбора наказания между установленным верхним и нижним пределом, Н. С. Таганцев обращал внимание на исключительно важное значение, которое в данном случае играет так называемое “нормальное” наказание, содержащееся в средней части санкции статьи, предусматривающей ответственность за совершенное преступление. Заметим, раскрывая роль “нормального” наказания, автор счел уместным сослаться на записку, подготовленную составителями проекта Уголовного уложения 1903 г., разъясняющей их представления о порядке выбора судом наказания в пределах относительно определенных санкций. Как писал Н. С. Таганцев, в ней говорилось: “В простейшей своей форме этот выбор должен основываться на такой схеме: в тех случаях, когда деяние представляет обыкновенный, как бы нормальный тип данного рода преступлений, или где, хотя и существуют обстоятельства, отягчающие и ослабляющие виновность, но в равномерности, взаимно покрывая друг друга, там должна быть применяема и средняя мера назначенного в законе наказания; наличность или перевес обстоятельств, отягчающих вину, будет приближать ответственность к назначенному за данное деяние высшему пределу наказания; наличность же или перевес обстоятельств, ослабляющих вину, – к его низшему пределу” [1] .

Первые советские уголовные кодексы 1922 и 1926 гг. взяли на вооружение такой принцип построения уголовноправовых санкций, при котором в них устанавливался либо максимальный, либо минимальный предел: для преступлений, направленных против установленных рабоче-крестьянской властью основ нового правопорядка или признанные ею наиболее опасными, использовалась формула “карается наказанием, не ниже. “; для всех иных – “карается наказанием, не свыше. “. Понятно, при этом способе конструирования санкций, ни о каком наличии в ней “нормального” наказания речь идти не могла, а потому, предав его забвению, представители теории советского уголовного длительное время вообще умалчивали о существовании какой-либо логики в выборе судом меры наказания. Не была исключением в этом смысле и позиция А. Н. Трайнина, который исходил из того, что “каждому общему типовому определению преступления, даваемого в диспозиции закона, каждому составу всегда соответствует общее типовое наказание, определенное в санкции”. Например, наказание от трех до пяти лет лишения свободы, не ниже шести месяцев лишения свободы, до трех лет лишения свободы и т.д. По мнению А. Н. Трайнина, вслед за установлением типового наказания предполагается выбор индивидуального наказания, а “основанием для применения типового наказания служат признаки, включенные как элементы в состав преступления, основанием для применения индивидуального наказания – признаки, не включенные в состав. Так, путем двойного учета – учета законодателем типовых элементов состава преступления, а затем учета судьей индивидуальных признаков преступления и субъекта его – обеспечивается рациональная система назначения наказания” [2] . Не трудно заметить, говоря о типовом наказании, А. Н. Трайнин имел в виду не то, по отношении к чему осуществляется смягчение или отягчение наказания с учетом особенностей посягательства и лица, его совершившего, т.е. “нормальное” наказание, а то, что охватывает собой все конкретные меры наказания и ничем в конечном счете не отличается от уголовно-правовой санкции как таковой.

О существовании в ней не только перечня отдельных мер наказания, которые по общему правилу суд может избирать при наличии признаков того или иного состава преступления, по и “нормального” наказания вновь зашла речь лишь после переориентации законодателя в УК РСФСР 1960 г. на такой способ конструирования санкций, при котором дифференцируются одновременно оба – нижний и верхний – ее предела. Именуя это наказание неодинаково (“средним”, “не смягченным и не отягченным” и т.д.), о нем чаще всего стали писать ученые, исследовавшие природу смягчающих и отягчающих обстоятельств, и подчеркивающие, что увеличить и смягчить наказания с учетом конкретных обстоятельств дела практически мыслимо лишь при наличии какой-то отправной точки, первоначально взятого звена, по отношению к которому суд и исчисляет наказание, снижает или увеличивает его размер. Аналогичные суждения высказывались также в работах, посвященных проблемам построения санкций уголовно-правовой нормы, где нередко использовался термин “типовое” наказание, но, как и в других случаях, здесь, однако, также подразумевалось уже не санкция вообще, а содержащееся в ней конкретное по виду и размеру наказание, его мера, способная играть роль исходного начала при его назначении. Факт терминологического разнобоя в наименовании одного и того же, казалось бы, нужно воспринять критически, но он – не беспричинен. Когда о такой-то мере говорится как о “нормальном” (или “обыкновенном”) наказании, то, очевидно, тем самым делается акцент на том, что оно есть не смягченное и не отягченное наказание, выбор которого в качестве подлежащего к отбытию виновным может быть обусловлен, как отмечал Н. С. Таганцев, либо отсутствием смягчающих и отягчающих обстоятельств, либо их взаимной уравновешенностью. Какую именно меру наказания, содержащуюся в санкции статьи Особенной части, следует считать “нормальным” наказанием? Ответ на этот вопрос также уже был дан в юридической литературе, в которой отмечалось: такая мера не может располагаться ни в максимуме, ни в минимуме санкции, ибо, в том и другом случае становится невозможным учет отягчающих или смягчающих обстоятельств: единственно приемлемым вариантом решения вопроса является признание за “нормальным” наказанием медианы санкций, т.е. устанавливаемой ими меру наказания средней тяжести.

Не вызывая каких-либо принципиальных возражений, такое решение вопроса о месте расположения “нормального” наказания в уголовно-правовой санкции позволяет утверждать, что в соответствии с законом больших чисел оно должно быть средневзвешенной величиной тяжести не только самой санкции, но и мер наказания, назначаемых на практике. Однако проводимые исследования показывают обратное. Такого рода несовпадение можно объяснить предпочтением судов ориентироваться не на “нормальное” наказание, установленное законодателем в уголовно-правовой санкции, а на ту меру, представления, о которой у них сформировалось на основе личного опыта. Это может быть обусловлено различными причинами, в том числе, и несовершенством уголовного закона, наличием в его санкции необоснованно завышенного или заниженного “нормального” наказания, побуждающего правоприменителя на свой страх и риск осуществлять ее корректировку. Но с чем бы именно не было связано несовпадение фактического распределения назначаемых наказаний несомненным следует считать два момента: 1) вне зависимости от того, осознается ли судами факт существования в уголовно-правовой санкции “нормального” наказания, они в любом случае назначают конкретную меру наказания путем смягчения или отягчения некоторой исходной (отправной и т.п.) меры наказания; 2) всякая относительно-определенная уголовно-правовая санкция с необходимостью дифференцирована с точки зрения не только минимального и максимального пределов, по и своей медианы, т.е. средней степени тяжести предусмотренных в санкции мер наказаний.

Для понимания логики назначения наказания второе положение не менее актуально, чем первое, так как констатация дифференцированного характера уголовно-правовых санкций есть ни что иное, как признание обусловленности содержащейся в них “нормальной” (“средней” и т.п.) меры наказания и пределов санкции какими-то особенностями инкриминируемого деяния и – нередко – лица, его совершившего. В юридической литературе обычно речь идет об отражении в уголовно-правовой санкции как таковой законодательной оценки признаков, описывающих специфику состава преступления и непосредственно закрепленных в соответствующей диспозиции статьи Особенной части УК РФ. Такое решение вопроса требует уточнения, в частности, почему содержащиеся в диспозиции признаки служат основанием определения степени тяжести не столько санкции вообще, сколько предусматриваемой сю исходной, отправной меры наказания. Данный акцент необходим, поскольку, устанавливая ее, законодатель одновременно формулирует в относительно-определенных санкциях весь перечень конкретных мер наказания, необходимость назначения которых по общему правилу может иметь место при совершении преступления, указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ. Так как конструирование этого перечня также не может носить произвольного характера, то вывод напрашивается сам собой: устанавливая в уголовно-правовой санкции тяжесть исходной меры наказания, законодатель исходит из признаков, являющихся обязательными для инкриминируемого деяния и характеризующих различие в диспозициях статей Особенной части Кодекса; при решении же вопросов о тяжести минимального и максимального предела санкции, а также возможной амплитуде колебания исходной меры наказания – из внутри диспозиционной специфики статьи Особенной части, т.е. из различия посягательства и тех, кто их совершает, в рамках одной и той же диспозиции статьи.

Было бы большой ошибкой полагать, что для назначения наказания нс столь уж принципиально, чем именно руководствовался законодатель при определении степени тяжести исходной меры наказания и пределов уголовноправовой санкции. Однако более подробно об этом речь пойдет далее при решении вопросов назначения наказания с учетом общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Здесь же, в порядке заключения, уместно подчеркнуть: при применении уголовно-правовых санкций необходимо иметь в виду не только установленные ими минимальные и максимальные пределы, меру исходного, отправного наказания, но и различия между тем, что в каждом конкретном случае обусловливает тяжесть данной меры наказания, с одной стороны, и служит основанием для ее индивидуализации (смягчения или отягчения) – с другой.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector