Могут ли признать доказательство, как нарушение законных требований?
Dolgovnet34.ru

Юридический портал

Могут ли признать доказательство, как нарушение законных требований?

Могут ли признать доказательство, как нарушение законных требований?

Здравствуйте, у меня проблема в том,что привлекли к административной ответственности по ст12.26. Состоялся мировой суд виновен,районный суд виновен. Ни кто из судей не обратил внимания и на мои доказательные доводы,даже как я полагаю факты о том, что в постановлении мирового суда есть показания одного лишь инспектора ( когда нам поступило сообщение от начальника ОМВД ГИБДД России,что в селе ездит пьяный водитель,даже назвали марку и номер машины. Когда мы повернули на улицу где по координатам ездит пьяный водитель,мы увидели в дали свет,потом свет выключился. Когда мы подъехали к автомобилю то увидели что возле автомобиля стоят я и свидетель). Есть мои показания и показания свидетеля о том,во время прибытия экипажа дпс ни кто в машине не находился и ни кто не управлял. Мои показания,когда я привез человека к знакомому,до ехав до переулка,повернул и остановился потому что дальше места не было для разворота,он вышел и пошел к знакомому а я остался ждать его в автомобиле. Свидетель ушел. Я не много постоял и решил развернуть машину в направлении дома. Когда я разворачивал машину то

не много не доехав на дорогу съехал на обочину с уклоном и застрял,этому помешало темное время суток, попытался выехать но выехать не получилось,я вышел из машины и пошел к этому свидетелю на встречу. Когда мы встретились с ним,я пояснил ему что машина застряла и выехать самим не получится. Мы еще постояли не знаю сколько времени, подумали кого найти чтоб вытащили машину,честно признался что с расстройства и по думал сейчас приду домой без машины,жена будет ругаться, у знакомого была 0,25 водки и я ее один не спеша выпил выпил. Знакомый не употреблял при этом. Посидели не много и решили пойти домой. Когда мы подошли ближе к улице где стояла машина принадлежащая моему сыну,то заметили стоит экипаж дпс,в машине один инспектор лазит и при этом светит фонариком. Заметив нас,они быстро подошли именно ко мне,а свидетелю сказали ты иди сюда. Он развернулся и ушел,куда мне еще не было известно. Я спросил на каком основании вы лазите в машине,на что не было ответа и меня повели в патрульный автомобиль для проверки документов. Начали смотреть документы на машину,после начали писать что то мне еще не было известно. Я спросил что вы пишете,для чего. Мне ответил инспектор что нам было сообщение именно по тебе и мы обязаны допросить тебя. Мои слова,хорошо что вы хотите знать. Ответа нет. Начинает что то писать. Спрашиваю что ты там пишешь,для чего. Ответа нет и продолжает писать,вопросы задавать и все прочее. Когда дело коснулось о предложении мне расписаться в разъяснении, я спросил а за что я должен там что писать и расписываться. Такой ответ был и когда предложили расписаться в протоколе об отстранении т.с. После уже пошло предложение пройти освидетельствование ” Вы будите проходить освидетельствование или нет” ответ ” За что я должен проходить освидетельствование,я не отказываюсь пройти,покажите мне что и где я нарушил” ответ инспектора” Мы потом тебе все покажем,и снова предлагает пройти освидетельствование” ВЫ БУДИТЕ ПРОХОДИТЬ ИЛИ ВЫ ОТКАЗЫВАЕТЕСЬ мой ответ снова тот же Я НЕ ОТКАЗЫВАЮСЬ,ВЫ ПРЕДОСТАВЬТЕ МНЕ ПОЖАЛУЙСТА ВИДЕО ГДЕ И ЧТО Я НАРУШИЛ. При этом мне до сих пор не оглашается ни чего не статья и тд. Все это продолжается с 23ч24мин и по 23ч53мин. Знакомый,когда ему сказали ты иди от сюда, позвал мою жену и сказал ей что меня повели в патрульную машину а ему сказали ты иди от сюда. Пришла жена моя,этого нет на видеозаписи которую предоставили инспекторы судам как доказательство. Когда и при ком составлялись протокол о направлении на медосвидетельствования, протокол о задержании т.с.,и протокол об административном правонарушении также ни где не видно. Начало видеозаписи 22ч58мин окончание записи 23ч54мин Сам факт управления машиной нет этой видеозаписи,хотя во всех процессуальных документах указано водитель управлял т.с. с признаками алкогольного опьянения. Копии не вручались ни мне не моей жене. И самое главное,что мировой и районные суды закрыли глаза на тот факт, протокол об административном правонарушении был составлен как указано время 23ч57мин.,при ком составлялся и когда не известно,в протоколе нет не свидетелей ни понятых,хотя они могли вписать этого человека который был со мной,опросить его и т.д. Не обратили внимания на то,при составлении протокола о направления меня на медосвидетельствование,также нет свидетелей,понятых. Хотя в это время уже была моя супруга,инспекторы могли ее также опросить,либо при ней составить протоколы об административном правонарушении и о направлении меня на медосвидетельствование. Вся видеозапись,начало и окончание записи велась только не посредственно в патрульном автомобиле. И главный еще факт подтверждения того,когда я не доверил инспекторам и попросил меня свозить в больницу и там пройти медосвидетельствование,этот файл просто удалили. Разъясню Вам Уважаемые юристы по подробнее. Время видеозаписи поделено на 19 файлов,как объяснили инспекторы и есть на то документы,что ихний видео-регистратор пишет по две минуты с перерывом 1,2 секунды. Составления документов не совпадает с временем на видео-регистраторе,составления документов значительно раньше чем это показано на видеозаписи. Ну да ладно Бог с этим. Распишу время начало видеозаписи 22ч58мин,я уже нахожусь в патрульном автомобиле ну ни как не управляю им. Согласно протоколам указано время что я управлял автомобилем в 23ч00мин. Прерывание записи того когда я просил свозить меня в больницу. На предпоследнем файле указано время 23ч35мин а следующий файл начинается в 23ч50мин,то есть 15 мин времени нет на видео,и по мимо этого на некорых файлах также проскакивает время по 5мин,2мин. В этом промежутке времени с 23час 35мин до 23час 50мин я просил меня свозить в больницу. В протоколе об административном правонарушении указано время. водитель управлял т.с. с признаками алкогольного опьянения(запах алкоголя из за рта),в 23час 45 мин не выполнил законного требования пройти медосвидетельствования. Время составления протокола на медосвидетельствование также указано 23час. 45мин. То есть этого времени нет вообще,потому что оно было вырезано или удалено умышлено, на предоставленной видеозаписи о чем подтверждает факт о не законных требований,в отношении меня. При ком было в это время требования. Хотя везде указывают что использовалась видеозапись. В жалобе на постановление мирового суда в районный суд,я указал эти все факты. Сослался на приказ №185 административного регламента,при заступлении на службу инспекторы дпс обязаны включать видео-регистратор до окончания дежурства,до мета постоянной дисклакации подразделения. Указал что дело было передано мировому суду с нарушением сроков административного расследования,спустя 4 месяца. На первом судебном заседании я ходатайствовал об истребовании видеозаписи в полном объеме,на что пришел ответ от ОМВД ГИБДД,что по административным делам запись хранится не менее трех месяцев в связи с чем не имеется возможности предоставить видеозапись в полном объеме. Я указал в постановлении то,что сроки были умышлено пропущены что повлекло за собой утрату видеозаписи,которая может являться единственным доказательством что я являлся водителем,а также законны ли были требования в 23час 45мин о направление меня на мед-освидетельствование. Протокол об административном правонарушении и протакол о направлении меня на мед.освидетельствования были составлены без свидетелей,понятых. Понятые,свидетели не требуются если использовалась видеозапись. А данной видеозаписи нет,где указывает инспектор что я в 23ч45мин не выполнил законного требования. Указал что копии не вручались ни мне не моей жене. Указал на ст 26.2 КоАП РФ доказательства не допускаются,если эти доказательства были получены с нарушением закона. Просил отменить дело в отношении меня,прекратить. НО ПОЛУЧИЛОСЬ СОВСЕМ НА ОБОРОТ,И МЕНЯ ТАКЖЕ ЛИШИЛ И РАЙОННЫЙ СУД,ОСТАВИВ БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ. Вот все подробно я Вам Уважаемые расписал. Прошу у Вас совета,что мне делать далее,стоит ли доказывать дальше или все эти факты малозначимые. Составление протокола и составления о направлении на мед-освидетельствования,были законны или нет?

Имеют ли юридическую силу доказательства, полученные с нарушением закона?

Сегодня мы поговорим о том, что такое доказательства, полученные с нарушением закона. Обвинение, выдвигаемое специально уполномоченными должностными лицами, основывается на конкретных доказательствах. Если доказательства причастности обвиняемого к совершению преступления отсутствуют, он не может быть осужден. Не только отсутствие доказательств гарантирует лицу свободу от уголовной ответственности, но и обвинение, основанное на доказательствах, полученных с нарушением закона.

Разберемся более подробно с тем, какими характеристиками должно обладать такое доказательство.

Что может быть доказательством по делу?

Виновность или невиновность лица может быть подтверждена определенными доказательствами, соответствующими установленным законом правилам их получения.

Согласно уголовному закону, к ним относятся:

  1. Сведения, извлекаемые из рассказов обвиняемого, подозреваемого и потерпевшего;
  2. Данные, содержащиеся в рассказе лица, которому что-либо известно о совершенном преступлении (показания свидетелей);
  3. Данные, которые можно извлечь из внешнего вида каких-либо предметов (вещественные доказательства);
  4. Информация, содержащаяся в протоколах следственных и судебных действий;
  5. Сведения, которые можно извлечь из документа, представляющего собой заключение эксперта или специалиста;
  6. Данные, содержащиеся в рассказе специалиста или эксперта (показания);
  7. Иные документы, которые каким-либо образом затрагивают суть дела.

Общие признаки доказательств по уголовному делу:

  1. Доказательства – это любые сведения;
  2. Эти сведения должны указывать на то, присутствуют или отсутствуют определенные действия или события в деле.

Доказательства, полученные с нарушением закона: юридическая сила.

Юридическая сила, которую имеют доказательства, добытые в установленном порядке – это правовое свойство, наделяющее его определенным «весом». То есть:

Юридическая сила доказательства – это такая характеристика, которая попросту не может игнорироваться органами следствия и суда, и при вынесении итогового акта обязательно должна быть учтена и тщательно проанализирована судом с различных сторон ее интерпретации.

Отсутствие юридической силы доказательства влечет его недопустимость и невозможность использовать в суде.

Признаки недопустимости доказательства очевидны, к ним можно отнести:

  1. Как уже отмечалось, это отсутствие юридической силы;
  2. На основании таких сведений не может строиться решение суда, иначе оно будет незаконным;
  3. Недопустимое доказательство не применяется для того, чтобы устанавливать положения, которые необходимо доказать при расследовании дела.

Чтобы узнать, как доказать, что доказательства получены незаконным, используемые обвинением или защитой, вы можете обратиться за бесплатной консультацией к юристам сайта.

Условия допустимости доказательств

Полученные доказательства можно будет считать допустимыми при следующих условиях:

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Читать еще:  Положен ли перерасчет пенсии труженику тыла?

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (499) 653-79-33

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 332-54-12

Бесплатная горячая линия по всей России:
88006003901

  1. Доказательства должны быть получены должностным лицом, имеющим на это полное право. К ним относятся суд, следователь, прокурор, дознаватель. Например, следователь имеет право производить осмотр места происшествия, допрос подозреваемого и т.д., сведения, полученные в результате этих и других процессуальных действий, являются доказательствами по делу. Если же указанные действия были совершены, к примеру, главной местной администрации, никакой юридической силы они не имеют.
  2. Доказательства, для того, чтобы иметь силу, должны быть извлечены из допустимого законом источника. Например, отпечатки пальцев на орудии совершения преступления, или сведения из протокола осмотра трупа. Не может считаться допустимым доказательство, полученное, например, на основании астрологических прогнозов и т.д., даже если полученные сведения соответствуют действительности.
  3. Доказательства должны быть получены только в порядке, который установлен законом. Закон определяет условия проведения отдельных процессуальных действий, благодаря которым, как правило, доказательства и находятся. Например, порядок проведение допроса, осмотра вещественных доказательств, проведения выемки и другое. Доказательства, полученные из надлежащего источника, но в незаконном порядке, вызывают сомнение.
  4. Фиксация доказательств в установленном порядке. Доказательство должно быть формально закреплено в специальном акте, составленном в соответствии с требованиями, при наличии всех необходимых реквизитов. Например, признание обвиняемого в совершении преступления, данное на словах без специального закрепления, никакой юридической силы не имеет.

Доказательства, признаваемые недопустимыми

Закон в статье 75 УК РФ «Недопустимые доказательства» указывает конкретные ситуации, когда доказательство не будет иметь юридической силы. Перечислим случаи, когда доказательства будут считаться недопустимыми.

1.Сведения, которые были сообщены подозреваемым или обвиняемым, при следующих обстоятельствах:

1.1. Подозреваемый или обвиняемый рассказал эти сведения во время предварительного следствия или дознания, то есть на досудебной стадии;

1.2.Сведения были сообщены в отсутствии защитника, даже в том случае, если сам подозреваемый или обвиняемый от него отказался;

1.3.В ходе судебного разбирательства подозреваемый отказался от вышеуказанных сведений.

Это положение предусмотрено законом для того, чтобы должностные лица предварительного расследования не могли выходить за рамки своих полномочий. К примеру, если бы указанная норма в законе отсутствовала, следователь, производя допрос обвиняемого один на один без защитника, мог бы силой заставить обвиняемого признаться в том, чего он не совершал.

  1. Сведения, которые стали известны, благодаря показаниям потерпевшего или свидетеля, обладающие следующими признаками:

2.1. Эти сведения сформировались в результате догадки допрашиваемого или основаны на каком-либо слухе;

2.2.Сведения сообщены свидетелем, который не знает или не помнит, откуда они стали ему известны.

Например, если свидетель, на предварительном расследовании говорит: «Мне известно, что это лицо совершило преступление. У него внешность, как у настоящего преступника, тем более говорили, что он недавно вышел из мест лишения свободы» и т.д. – такое заявление не может рассматриваться как доказательство, поскольку являются непосредственно его собственным умозаключением, а не четким отражением действительности.

  1. С апреля 2017 года законодатель добавил ещё один пункт доказательств, относящихся к категории недопустимых, а именно:

3.1. Предметы, документы, сведения, которые касаются деятельности адвоката по делам, находящимся в его производстве;

3.2. Указанные предметы, документы, сведения получены при осуществлении следственных действий или ОРМ.

Исключение – то, что в соответствии с законом относится к категории вещественных доказательств.

  1. Иные доказательства, которые получены в порядке, нарушающем нормы закона.

Последствия признания доказательств недопустимыми

Доказательства, полученные с нарушением требований закона, не несут никакой юридической силы. Поэтому все совершенные на основании недопустимых доказательств действия, не будут иметь юридической силы. Кроме того, не имея никаких правовых последствий, эти действия будут бессмысленными и ничтожными.

Обращаем ваше внимание на то, что законодательство России постоянно изменяется и написанная нами информация может устаревать. Для того чтобы решить возникший у вас вопрос по Уголовному праву, мы советуем вам обратиться за консультацией юриста в поддержку сайта.

МВД создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

21 июня 2019 года

13 июня 2019 года

12 июня 2019 года

11 июня 2019 года

28 декабря 2018 года

05 ноября 2018 года

01 ноября 2018 года

14 октября 2018 года

15 июля 2018 года

09 июля 2018 года

04 июля 2018 года

16 апреля 2018 года

05 апреля 2018 года

05 апреля 2018 года

24 января 2018 года

20 декабря 2017 года

12 октября 2017 года

28 сентября 2017 года

13 июля 2017 года

20 июня 2017 года

28 апреля 2017 года

23 апреля 2017 года

22 марта 2017 года

21 марта 2017 года

29 декабря 2016 года

5 декабря 2016 года

18 ноября 2016 года

17 ноября 2016 года

ЗАЩИТА ПО НАРКОТИКАМ В МОСКВЕ И ВО ВСЕХ РЕГИОНАХ РОССИИ

О ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ ПРИЗНАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НЕДОПУСТИМЫМИ

Статья посвящена проблемам процессуального порядка признания доказательств недопустимыми в судебном следствии.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ, «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

Фактически ст. 75 УПК РФ призвана предупредить нарушения и ошибки, которые были допущены органом предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела. В данной статье речь идет о процессуальном порядке признания доказательств недопустимыми в ходе судебного разбирательства.

Не всегда суды выполняют требования закона при разрешении ходатайств о признании доказательств недопустимыми. В ходе судебного следствия чаще всего сторона защиты при заявлении такого рода ходатайств сталкивается со следующими отступлениями от закона со стороны суда:

1. Суд разрешает ходатайство защитника на месте, не удаляясь в совещательную комнату. Выслушав мнение сторон, дает незамедлительно ответ «Ходатайство необоснованно и не подлежит удовлетворению». При этом не всегда мотивирует свое решение. В таких случаях суд ссылается на ч. 2 ст. 256 УПК РФ, в которой прямо не указано, что для разрешения ходатайства об исключении доказательств суду необходимо удаляться в совещательную комнату.

В этом случае игнорируется ст. 122 УПК РФ, согласно которой суду необходимо выносить постановление. Думается, что вопрос о признании доказательств недопустимыми требует не только тщательного анализа судом, но и ввиду сложности вопроса вынесения мотивированного постановления в виде отдельного процессуального документа.

2. Суд не принимает ходатайство стороны защиты об исключении доказательств, разъясняя, что оно заявлено преждевременно. Его необходимо заявить после исследования всех доказательств по уголовному делу. Такими действиями суд нарушает ч. 1 ст. 120 УПК РФ в которой указано, что стороной защиты ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу.

3. Суд, приобщая ходатайство об исключении доказательств к материалам уголовного дела, не разрешает его в установленном законом порядке. При этом заявляет о том, что доводы ходатайства будут проверяться в ходе судебного следствия, а при производстве в судебном следствии попытается нейтрализовать допущенные процессуальные нарушения, чтобы в последующем при поддержке стороны обвинения мотивировать свой отказ.

И в этом случае суд нарушает ст. 121 УПК РФ, в которой имеется указание на то, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления, а в случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного слушания, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления.

Суд приобщает ходатайство и удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление об отказе в его удовлетворении. Мотивировочная часть состоит из перечисления многочисленных норм УПК РФ, без указания на доводы и аргументы. Суды в таких случаях обычно не утруждают себя правовой аргументацией, обосновывающей принятое процессуальное решение.

Так, например, Ш., К., В. обвинялись в групповом изнасиловании. Стороной защиты в ходе судебного следствия несколько раз заявлялось ходатайство об исключении недопустимых доказательств, а именно, протокола выемки одежды потерпевшей Т. и протокола осмотра джинсов и футболки, из которых усматривалось, что и джинсы и футболка не имеют каких-либо особенностей и повреждений. Потерпевшая Т. пояснила, что после случившегося она уже несколько раз носила джинсы и футболку, и два или три раза стирала их в стиральной машинке. В ходе очной ставки потерпевшая Т. также показала, что одежда цела и не имеет повреждений. Однако, в ходе судебного следствия при осмотре одежды был установлен разрыв майки по шву, и потерпевшая показала, что он образовался вероятно тогда, когда обвиняемые насильно ее раздевали.

Органами предварительного следствия не были установлены индивидуальные признаки в виде разрыва по шву и не были описаны в протоколе осмотра, однако одежда признана по делу вещественным доказательством. Суд, отказывая в признании данного доказательства недопустимым, и обосновывая его, сослался на то, что потерпевшая под воздействием обстоятельств насилия могла забыть о поврежденной футболке, и вспомнила о повреждении и только в суде в процессе осмотра.

При этом суд сослался на статьи УПК РФ, регламентирующие порядок выемки, описания вещественных доказательств (не заострив внимание на том факте, что следователь при осмотре не обнаружил повреждения на футболке), а также суд не проанализировал содержание протокола очной ставки. Соответственно, суд нарушает требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановление судьи должно быть не только законным, обоснованным, но и мотивированным.

4. Суд приобщает ходатайство стороны защиты к материалам уголовного дела, удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление, в котором отказывает в исключении доказательств. Мотивация такого постановления «ходатайство будет разрешено лишь при постановлении приговора, в связи с тем, что будет дана оценка собранным доказательствам не только с точки зрения допустимости, но и достоверности». И такие случаи не редкость в судебной практике. Суд нарушает ст. 121 УПК РФ о том, что ходатайство подлежит рассмотрению непосредственно после его заявления. В качестве подтверждения необходимо привести в качестве примера решение Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42-О.

Квалифицированная юридическая помощь по уголовным делам связанным с наркотиками.

Обжалование приговоров, составление жалоб, оценка дела, разработка стратегии защиты – во всех регионах!

Защита адвокатами по наркотикам в Москве и Московской области.

+ 7 (495) 649-42-01, +7 (915) 346-83-77, +7 (905) 582-13-60

Иногда суды желают создать видимость соблюдения уголовно-процессуального законодательства. В этом случае суд может частично удовлетворить ходатайство, и исключить малозначительное доказательство, которое не повлияет на разрешение дела по существу. В судебной практике, чаще всего исключаются из доказательств показания подозреваемого, обвиняемого, очные ставки, не подтвержденные в суде, данные в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, а также объяснения указанных лиц.

Читать еще:  Могул ли выписать ребенка из проданной квартиры?

Показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, если ему не была разъяснена ст. 51 Конституции РФ. Показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке и предположении. Крайне редко суды исключают основополагающие доказательства, например, протокол обыска и изъятия наркотических средств и оружия. Исключение одного такого доказательства автоматически влечет признания недопустимыми доказательствами всех производных от него доказательств по правилу «плодов отравленного дерева» и может привести к оправдательному приговору.

Хочу затронуть еще одну проблему, касающуюся процессуального порядка исключения доказательств.

В соответствии со ст. 235 УПК РФ суд может рассматривать и разрешать ходатайства об исключении доказательств на стадии предварительного слушания. Исключение доказательств именно на этой стадии имеет своей целью оградить суд от воздействия на него доказательств, полученных с нарушением закона.

Приведем пример. Суд рассматривает уголовное дело по ч. 1 ст. 222 УК РФ. В ходе предварительного слушания исключается протокол обыска, в ходе которого был изъят пистолет. Фактически протокол обыска является основополагающим процессуальным документом, на котором строится вся доказательственная база по уголовному делу. И в этом случае необходимо исключить из доказательств заключение эксперта, показания понятых и др. доказательства.

Очевидно, что такое решение суда приведет к завершению судебного разбирательства. Исключение из доказательств протокола обыска будет означать необходимость вынесения оправдательного приговора. Нормы УПК РФ не позволяют в ходе предварительного слушания принимать решение об оправдании подсудимого. Анализ судебных актов Верховного Суда РФ позволяет сделать вывод, что суды в ходе предварительного слушания крайне редко исключают доказательства, особенно те, которые являются основополагающими.

Суды стараются сохранить видимость беспристрастности и «нейтралитета» до более поздних стадий судебного разбирательства и одновременно постараться исследовать недопустимое доказательство в ходе судебного следствия. Именно по этой причине сторона защиты редко заявляет ходатайство об исключении доказательств на предварительном слушании, понимания, что в удовлетворении ходатайства суд откажет, а прокурор получит возможность для «нейтрализации» последствий допущенных нарушений в дальнейшем.

Таким образом, сложившаяся судебная практика превращает ст. 235 УПК РФ в «мертвую» процессуальную норму. Рассмотрим позицию стороны обвинения при рассмотрении ходатайств об исключении недопустимых доказательств, а именно, прокурора участвующего в судебном следствии. Согласно п. 1.9 приказа Генерального прокурора РФ от 6 сентября 2007 г. № 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия», а именно п. 1.9 «прокурор осуществляя надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, должен добиваться соблюдения требований ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка».

В соответствии с. ч. 1 ст. 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» предметом надзора являются соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации. По смыслу вышеприведенных правовых норм, в случае выявления доказательств, полученных с нарушением закона, прокурор (государственный обвинитель) не вправе, а обязан признать данное доказательство недопустимым либо самостоятельно ходатайствовать об этом перед судом. И только в редких случаях государственный обвинитель соглашается исключить малозначительное доказательство.

Автором изучено около ста уголовных дел (в том числе и непосредственное участие в их рассмотрении). Ни в одном из них государственный обвинитель не заявил ходатайства об исключении доказательств, полученных с нарушением закона органами дознания и следствия, как будто ими никогда закон не нарушается. На основании анализа судебно и прокурорской практики признания доказательств недопустимыми можно сделать несколько выводов.

Судебная практика изобилует случаями нарушения уголовно-процессуального закона относительно признания доказательств недопустимыми и часто идет на нарушения норм связанных с процедурой исключения. Варианты вынесения решений по этому поводу были описаны автором в статье. Такие отступления от закона указывают на то, что суды не готовы соблюдать закон в части признания доказательств недопустимыми и в целом беспристрастно рассматривать уголовное дело.

Прокурорская практика указывает на то, что государственные обвинители часто, не выполняют требования процессуального закона, препятствуют стороне защиты и суду в реализации конституционного положения об исключении недопустимых доказательств. Такие действия можно обосновать только тем, что интересы поддержания обвинения превалируют над интересами соблюдения законности. Формальный подход к рассмотрению ходатайств о признании доказательств недопустимыми с точки зрения закона, будет свидетельствовать о нарушении принципа законности при принятии судом процессуального решения об исключении доказательств.

Автор: О.Н. Палиева

Подробная информация собрана в следующих статьях:

Звоните, сделайте первый шаг на пути к свободе!

ВС: Признание административного протокола недопустимым доказательством влечет прекращение производства по делу

Верховный Суд вынес Постановление № 18-АД19-64, в котором указал на недопустимость привлечения лица к ответственности по делу об административном правонарушении в случае, когда в протокол без его ведома были внесены изменения.

11 февраля 2018 г. полицейским ОМВД России по Динскому району ГУ МВД по Краснодарскому краю в отношении Евгения Сумарокова был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 КоАП. Согласно протоколу в этот день в 23:20 мужчина, управляя автомобилем, не отреагировал на неоднократные требования полицейского об остановке, а после остановки пытался скрыться, отказался в присутствии понятых передать сотруднику полиции документы на право управления ТС, при посадке в служебный автомобиль упирался руками и ногами, воспрепятствовав исполнению сотрудником полиции служебных обязанностей.

По результатам рассмотрения дела судьей Динского районного суда Краснодарского края была установлена виновность Сумарокова в совершении данного административного правонарушения, постановлением от 11 февраля 2018 г. он привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП.

Судья и заместитель председателя Краснодарского краевого суда по итогам рассмотрения жалоб, поданных в порядке ст. 30.1–30.2 и 30.12– 30.14 КоАП соответственно, с выводами судьи районного суда и принятым им решением согласились.

В то же время судья Краснодарского краевого суда признал протокол об административном правонарушении недопустимым доказательством, поскольку в нем была изменена дата составления, дополнено событие правонарушения и неверно указана дата его совершения. Однако судья посчитал, что это не влечет прекращение производства по делу, так как протокол является не единственным доказательством по делу.

Евгений Сумароков обратился в Верховный Суд, в жалобе попросив отменить судебные акты, вынесенные в отношении него по делу об административном правонарушении.

Изучив материалы дела, ВС указал, что сведения, которые должны быть указаны в протоколе, предусмотрены ч. 2 ст. 28.2 КоАП. Он отметил, что в соответствии с данной нормой в протоколе об административном правонарушении указываются, в том числе, время его составления и событие правонарушения. При этом все обстоятельства, относящиеся к событию правонарушения, подлежат выяснению и доказыванию по делу об административном правонарушении.

Высшая инстанция напомнила, что в силу ст. 28.2 КоАП протокол составляется с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу.

ВС указал, что согласно ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП в случае неявки физлица, юрлица или их законных представителей, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня его составления. «В силу положений приведенных выше норм изменение, дополнение сведений, ранее отраженных в протоколе об административном правонарушении, могут быть внесены в данный протокол в отсутствие лица, в отношении которого он составлен, только при наличии сведений о его надлежащем извещении о месте и времени внесения соответствующих изменений, дополнений», – заключил ВС.

При этом он указал, что сведений о том, что Сумароков присутствовал при внесении соответствующих изменений и дополнений, а равно о том, что он был извещен о месте и времени их внесения, не имеется. В то же время ВС отметил, что судья Краснодарского краевого суда сделал неверный вывод о том, что признание указанного протокола недопустимым доказательством по делу не влечет прекращение производства по делу.

Суд сослался на п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП и п. 4 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» и указал, что в том случае, когда протокол составлен неправомочным лицом либо когда протокол или другие материалы оформлены неправильно, материалы представлены неполно, на основании п. 4 ч. 1 ст. 29.4 Кодекса необходимо вынести определение о возвращении протокола и других материалов дела в орган или должностному лицу, которым составлен протокол.

Верховный Суд заметил, что существенное нарушение при составлении протокола требований КоАП является основанием для возвращения протокола составившему его должностному лицу: «Такая возможность утрачена, возвращение протокола для устранения недостатков после начала рассмотрения дела об административном правонарушении нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено, устранение допущенного нарушения на стадии рассмотрения дела и жалоб невозможно».

ВС посчитал, что несоблюдение требований КоАП при составлении протокола повлекло нарушение права на защиту лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела, а также законность принятых решений, однако оставлено судебными инстанциями без должного внимания вопреки положениям ст. 24.1, 26.1 Кодекса.

Высшая инстанция указала: при установлении, что протокол составлен с существенным нарушением процессуальных требований КоАП, влекущим признание его недопустимым доказательством по делу, надлежало принять решение об отмене постановления о привлечении к административной ответственности и прекращении производства по делу. Это, отметил ВС, соответствует требованиям п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП, согласно которым по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных ст. 2.9, 24.5 КоАП, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение.

Таким образом, Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП прекратил производство по делу об административном правонарушении.

В комментарии «АГ» адвокат АП Санкт-Петербурга Никита Тарасов назвал доводы высшей судебной инстанции убедительными, а судебный акт в целом – справедливым. По его мнению, ВС РФ абсолютно обоснованно прекратил производство по делу об административном правонарушении, так как указанные в судебном акте недостатки протокола препятствовали рассмотрению дела нижестоящими судами.

Читать еще:  Что делать, если не хотят принимать обратно телефон?

«В то же время достаточно непоследовательной выглядит правовая позиция Краснодарского краевого суда, который, признав протокол об административном правонарушении недопустимым доказательством, не прекратил дело», – указал Никита Тарасов. Он заметил, что в силу ч. 2 ст. 26.2 КоАП к доказательствам по делу об административном правонарушении относится не только протокол об административном правонарушении, однако он представляет собой документ, содержащий описание самого инкриминируемого деяния и другие важные для рассмотрения дела сведения (например, объяснение привлекаемого к ответственности лица). Также данный документ свидетельствует о соблюдении (несоблюдении) процедуры привлечения лица к административной ответственности, в том числе о создании условий для реализации права на защиту.

«Действительно, в практике иногда возникают случаи, когда в протокол об административном правонарушении необходимо внести изменения (например, когда допускается техническая ошибка или описка). Но внесение таких изменений должно происходить с обязательным уведомлением лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, с тем чтобы оно имело возможность дать необходимые объяснения с учетом внесенных изменений», – отметил Никита Тарасов.

Адвокат указал, что в связи с участившимися в последнее время случаями привлечения граждан к ответственности по ст.19.3 КоАП РФ позицию нижестоящих судов, по сути, не отреагировавших должным образом на допущенные нарушения при составлении протокола, можно назвать тенденциозной.

Адвокат АК «Бородин и партнеры» Ольга Рогачёва отметила, что положительно относится к постановлению Верховного Суда. По ее словам, протокол по делу об административном правонарушении очень часто выступает в качестве единственного доказательства, имея в правоприменении «обвинительный» уклон: «Даже если в протоколе замечены недостатки, суд, как правило, использует формулировку о том, что в деле имеются другие доказательства».

Ольга Рогачёва отметила, что основные действия судьи, направленные на доказательственную оценку данного документа, совершаются при подготовке дела к рассмотрению, и именно на этом этапе судья наделен специфическими полномочиями по возвращению протокола в орган, его составивший, для устранения выявленных недостатков. «Однако представим себе, что существенные недостатки протокола обнаружены только в ходе судебного заседания, когда возможность его возвращения не допускается. На мой взгляд, если такие недостатки нельзя восполнить при рассмотрении дела, то протокол об административном правонарушении должен быть признан недопустимым доказательством, а производство по делу прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием события административного правонарушения. Именно это и подтверждается постановлением Пленума ВС», – подчеркнула адвокат.

Она добавила, что доводы о недопустимости конкретного доказательства, в том числе протокола по делу об административном правонарушении, могут быть изложены как в ходе рассмотрения дела, так и в жалобе на постановление или решение по делу об административном правонарушении. Ольга Рогачёва заметила, что такой подход согласуется и с позицией Европейского Суда, который исходит из того, что применительно к административным правонарушениям права, предоставленные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, могут быть гарантированы не столь полным образом, как в случае уголовных преступлений. «С этой точки зрения незамедлительный судебный контроль допустим лишь в тех случаях, когда отсроченный судебный контроль не является эффективным средством защиты нарушенных прав, способным в достаточной мере обеспечить их восстановление», – резюмировала Ольга Рогачёва.

Существенные нарушения закона как основания признания доказательств недопустимыми

Гришина Е.П., доцент кафедры гражданского права Российской таможенной академии, кандидат юридических наук.

Уголовно-процессуальная деятельность осуществляется преимущественно в форме доказывания, которое согласно ст. 85 УПК РФ состоит в собирании, проверке и оценке доказательств.

Одним из свойств доказательств, подлежащих оценке, является допустимость или пригодность по форме. Соответствовать критерию допустимости должны все без исключения собранные доказательства, как подтверждающие выводы следователя или суда, так и противоречащие им.

Признание доказательства недопустимым представляет собой процессуальную санкцию, исключающую доказательство (формально остающиеся в деле) из процесса доказывания. В дальнейшем ни сторона обвинения, ни сторона защиты не смогут ссылаться на это доказательство в обоснование своей позиции или опровержение доводов противоположной стороны.

Критерии допустимости доказательств в силу своей исключительной важности продолжают оставаться одной из самых актуальных проблем научного исследования на протяжении более ста лет.

В. Спасович обосновал теорию законных доказательств (law of evidence), получаемых из “лучшего” источника (the best evidence), краеугольным камнем которой являлось требование неукоснительного соблюдения закона при получении и оценке доказательств, а также получение любого доказательства из проверенного, достоверного источника .

См.: Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. СПб., 1861. С. 88 – 89.

И.Я. Фойницкий укрепил безраздельно господствовавшую после принятия Судебных уставов 1864 г. тенденцию “совершенного”, т.е. полученного при строжайшем соблюдении закона, доказательства, которое одно может перевесить совокупность сомнительных доказательств .

См.: Фойницкий И.Я. Лекции уголовного судопроизводства, читанные в Санкт-Петербургском университете. СПб.: Типолитография С.Ф. Ядзовского, 1882/83. С. 34.

Становление концепции допустимости доказательств как важнейшей логико-правовой конструкции шло параллельно с выделением нарушений закона, которые могут повлечь признание доказательства недопустимым.

Нарушения закона, влекущие признание доказательств недопустимыми, могут быть классифицированы по самым различным основаниям.

Попытка классификации уголовно-процессуальных нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми, была предпринята в свое время А.Т. Дугиным и В. Поповым, согласно утверждению первого, “одну группу правонарушений характеризует то, что входящие в нее правонарушения всегда оставляют в материалах дела очевидные материальные следы, сопоставив которые с требованиями закона, прокурор всегда сможет выявить правонарушение и принять меры к его устранению” . Во вторую группу нарушений входят такие, “которые невозможно выявить путем простого изучения процессуальных документов, так как они не находят в них какого-либо видимого, заметного отражения” .

Дугин А.Т. Проблемы борьбы с уголовно-процессуальными нарушениями при расследовании преступлений средствами прокурорского надзора: Дис. . канд. юрид. наук. М., 1995. С. 125.
Попов В. Типичные ошибки при определении судом допустимости доказательств // Российская юстиция. 2001. N 1. С. 52.

Такой подход вряд ли можно считать конструктивным, поскольку любые нарушения закона свидетельствуют о недопустимости доказательств. Другой вопрос, что нарушения эти могут быть устранимыми либо неустранимыми. Так, по уголовному делу, находящемуся в производстве отдела дознания Шереметьевской таможни, в допросе гражданина Канады Д. не принимал участия переводчик, в то время как подозреваемый неоднократно заявлял (несмотря на отказ от услуг переводчика), что русским языком владеет поверхностно. Подобное нарушение закона является существенным, протокол допроса впоследствии был исключен из материалов уголовного дела как недопустимое доказательство .

См.: Уголовное дело N 2-35/2006.

Другой пример свидетельствует о возможности “процессуальной реабилитации” доказательства, полученного с несущественным нарушением закона или если это нарушение имеет иную отраслевую принадлежность (неправильно указана статья УК РФ). Например, отделом дознания Домодедовской таможни была допущена опечатка в написании в протоколе допроса имени задержанного гражданина Кипра. Подобное нарушение можно назвать таковым лишь условно, поскольку по своей природе оно является скорее погрешностью, нежели умышленным пренебрежением правовыми предписаниями .

См.: Уголовное дело N 2-12/2007.

Проведенные автором исследования в области критериев допустимости доказательств и оснований признаний их недопустимыми дают основания для вывода о необходимости законодательного закрепления в УПК РФ факта существенного нарушения закона в качестве обстоятельства, влекущего признание доказательства недопустимым.

Признание доказательства недопустимым должно осуществляться дифференцированно в зависимости от характера и природы допущенных нарушений. При этом должны учитываться следующие критерии:

  • при недочетах (погрешностях, описках) – утрата силы доказательств наступать не должна, поскольку следственное действие можно за редким исключением повторить;
  • при нарушении уголовно-процессуального закона вопрос должен решаться с позиции существенного или несущественного нарушения;
  • доказательства, полученные с нарушением конституционных прав и свобод участников производства по уголовному делу, должны признаваться недопустимыми всегда;
  • нарушения не уголовно-процессуального закона не должны обусловливать утрату силы доказательств;
  • нарушение правил придания силы доказательств сведениям, полученным в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, влечет безусловное признание доказательства недопустимым;
  • нарушения уголовно-процессуального законодательства при проведении первичных следственных действий не должны являться причиной признания недопустимыми доказательств, полученных в последующих следственных действиях (например, неознакомление с постановлением о назначении экспертизы обвиняемого не влечет признание акта экспертного исследования недопустимым доказательством).

Тезис о существенном нарушении закона как обстоятельства, влекущего признание доказательств недопустимыми, выдвигает и Е.В. Ларина, в частности, к подобного рода нарушениям она относит: 1) нарушение конституционных прав и свобод участников уголовного процесса; 2) получение доказательств с применением насилия, угроз, а также принуждения без законных на то оснований; 3) существенное нарушение основных правил производства следственного и другого процессуального действия, влияющее на достоверность доказательств; 4) получение доказательств лицом, не имеющим права осуществлять производство по данному уголовному делу; 5) иные нарушения закона, если они повлияли или могли повлиять на достоверность полученного доказательства .

См.: Ларина Е.В. Признание доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве (в стадии предварительного расследования): Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2005. С. 10.

Приведенная трактовка нуждается в некоторой корректировке. Прежде всего нарушение конституционных прав и свобод и получение доказательств с применением насилия, угроз вполне допустимо объединить в одном пункте, поскольку нарушение этих прав, за редким исключением (например, непредоставление защитника или переводчика лицу, которое от него не отказывается), сопряжено именно с применением угроз, насилия, шантажа, использования особенностей личности (недостаточно высокий менталитационный уровень, престарелый возраст и т.п.).

Формулировку “следственного и иного процессуального действия” также вряд ли можно признать удачной, поскольку следственное действие соотносится с процессуальным как часть и целое. Автор предлагает внести изменения в ст. 75 УПК РФ, изложив ее в следующей редакции:

“1. Доказательства, полученные с существенным нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использованы для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

1.1. Существенными нарушениями закона, влекущими обязательное признание доказательств недопустимыми, признаются: 1) нарушение конституционных прав и свобод участников уголовного процесса, в том числе получение доказательств с применением обмана, насилия, угроз и иных незаконных методов; 2) нарушение установленного настоящим Кодексом процессуального порядка производства следственного действия, ставящее под сомнение достоверность полученных в ходе этого действия сведений; 3) получение доказательств неуполномоченным лицом; 4) получение доказательств посредством не предусмотренного настоящим Кодексом процессуального действия; 5) иные нарушения закона, если они повлияли или могли повлиять на достоверность полученных доказательств”, часть 2 изложить в действующей редакции.

Процессуальная основа доказывания, представленная таким образом, что недопустимыми могут быть признаны доказательства, полученные с существенным нарушением закона при отсутствии механизма их процессуальной реабилитации, является совершенной в теоретическом плане, приемлемой для использования в правотворческой деятельности и оптимально отражающей потребности правоприменительной практики.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector